Вангыр июль 2010|Азимут-Север
logo
Вангыр июль 2010

Вангыр июль 2010

Посвящается памяти Стельмахова Александра.

За окошком выла пурга, на дворе стоял декабрь 1997 года. Холодное зимнее солнце уже не вставало из-за горизонта. Полярный день очень короток в это время года, и после обеда уже наступает ночь. Усинск переживал самые страшные годы разрухи. Рухнул монстр нефтедобычи «Коминефть». Город охватила нищета, безработица, задержки по выплате заработной платы. Вместо денег в ходу были «Леонидовки» - бумажки, по которым можно было получить продукты в магазинах. Озлобленные люди перекрывали пикетами единственную дорогу, идущую от города к нефтепромыслам. Круглосуточно палили костры из покрышек автомобилей и требовали от властей и руководства нефтяных организаций только одного - работы и заплаты, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. Многие, бросая квартиры, уезжали на Большую землю. Всесоюзная ударная комсомольская стройка превратилась в лагерь, жители которого стали его заложниками.

Тяжелое былое время, каждый выживал как мог. Кто-то греб в себе в карманы барыши, наживаясь на людском горе, а кто-то не знал, чем накормить сегодня детей. «Прихватизация» остатков советской разрухи шла полным ходом.
Именно эти обстоятельства столкнули нас в этой забытой богом таёжной глуши. Я - молодой пацан двадцати четырех лет. Он - мужчина средних лет, слегка за сорок. Высокий, худощавый, с хриплым голосом Высоцкого, с большими сильными руками, кожа которых была покрыта ожогами от мороза. Серьёзный, опытный, повидавший многое.

Короткими зимними днями мы промышляли ряпушку, которую ловили сетями, из-под льда с глубины 30-40 метров, а длинные полярные ночи оставались нам для отдыха и разговоров. Сезон нашего промысла начинался с ледостава и заканчивался после Нового года, когда ряпушка, отнерестившись, ложилась на дно в зимнюю спячку.
Жилище, в котором мы жили, представляло из себя обычную халабуду на берегу озера. Это был деревянный каркас обтянутый бурукрытием, с окошком, сделанным из бокового стекла грузового автомобиля, печкой, нарами и керосиновой лампой. В морозы на стенах образовывался конденсат, и они были постоянно мокрыми. Но это было лучшее жилище в полярной лесотундре во всей округе.
Александр приезжал не один, частенько брал с собой двух своих старших сыновей, обоим тогда не было и 18 лет. Дружной компанией мы долбили лед, проверяли сети, рубили дрова, дежурили по очереди у печки, а умаявшись за день, отсыпались, играли в карты, рассказывали друг другу рыбацкие байки и анекдоты.

Именно тогда Саня рассказал мне про Вангыр реку, истоки которой находятся в Уральских горах. Рассказывал не один раз, впадая в как шаман, в параллельный мир своих воспоминаний. Рассказчик он, надо отдать должное, был интересный, а полярные ночи были длинными и долгими. Под треск поленьев в печи, свист вьюги за окном и полумраке, освещаемом керосиновой лампой, очень интересно слушать про лето, горы, золотой корень и огромных хариусов.

Со слов рассказчика, можно, конечно, нарисовать себе в голове картинку, но ещё лучше увидеть все своими глазами . Конечно же, Александр обещал сводить когда-нибудь в ближайшем будущем меня со своими сыновьями в Уральские горы и показать нам красоты Вангыра, но осуществить своё обещание он так и не успел. Он погиб такой же суровой зимой, сбившись с тропы в пургу, не дойдя всего несколько сот метров до избы.

Мечта о Вангыре оттянулась для меня на долгие годы.

Сашкины рассказы не давали мне покоя. Каждый раз, глядя с балкона в сторону Уральских гор, щемило внутри. Мечта побывать в горах преследовала постоянно. Каждый год находилась причина, становившаяся непреодолимым препятствием на пути. И вот, все же время пришло!

Всю весну я собирал в Интернете отчеты о различных походах туристических групп, досконально изучал карты, обдумывал варианты пешего прохода и сплава, искал компаньонов, высчитывал вес и габариты каждой вещи.

Специально для сплава был придуман и опробован облегченный вариант плавсредства, докуплен специнвентарь и одежда, продуман продуктовый набор, ремкомплект и аптечка. Был получен пропуск в Югыд-ва, оговорена заброска от ст.Сыня на ближайшие 50 километров маршрута. Я горел, мои планы должны были вот-вот осуществиться! Я просто не находил себе места, неужели, неужели скоро произойдет эта встреча с Вангыром!

До самых последних дней не мог найти себе попутчика. Тащить в горы рафт, еду, палатку, одежду в одиночку не представлялось возможным, нужно было бы либо менять маршрут, либо делать его целиком пешим. Но все сложилось удачно, и моему постоянному компаньону Вадиму подписали все таки отпуск.
Все решено, идём!

Упаковав рюкзаки, немного скисли. Выкинуть из них не чего, а вес каждого рюкзака порядка 35 кг. Такой рюкзак смерть туриста. Но делать не чего, в надежде на свои молодые силы загрузились в паровоз и отправились до ст.Сыня.

Ехать пришлось в тамбуре стоя, т.к. попали в поезд в день перевахтовки, свободных мест в вагоне не было.

В Сыне на перроне к нам стали подходить и кучковаться такие же искатели приключений с рюкзаками и в камуфляжной форме. Как выяснилось, это наши попутчики до «перехода», которые идут своими маршрутами в разные места, кто на Саблю, кто на Манарагу, кто ещё куда.

Мы познакомились и помогли друг другу загрузить вещи в автомобиль, ожидавший нас для заброски вверх по реке Сыня. Началась долгая дорога подъёма, сопровождаемая тряской, рассказыванием баек и анекдотов, обсуждением планов прохода и возможных вариантов пересечения маршрутов.

Надо сказать, подъём по реке Сыня я себе представлял иначе. Я думал, что вдоль реки должна идти старая дорога, называемая «Вагнырским трактом», которая должна затем перейти на реку Вангыр. В верховьях Вангыра много месторождений кварца и горного хрусталя, который добывали там с начала прошлого века. Однако, как оказалось, дороги как таковой нет, автомобиль шел прямо по реке. Нет-нет, вы не подумайте, что это езда вдоль реки!

Я был в шоке! Такой экстримальной езды я никогда в жизни раньше не видел!

Автомобиль специально переоборудован, выхлопная труба и воздушный фильтр вынесены на верх крыши кунга. При движении половина авто находится под водой! Временами вода в кабине мочила водителю трусы, ноги его были в воде, а по капоту проходила волна. В кунге из щелей в полу сочилась вода! Вот уж действительно - танки грязи не боятся!

Водитель автомобиля - Игорь, бойкий мужчина около 45 лет, слегка сумасшедший. Он напомнил мне Зигзага Мокряка, на каждой остановке рассказывал и показывал нам где, как, и под какой скалой он топил свой автомобиль. Оптимист по жизни, свои рассказы он сопровождал шутками и прибаутками, мне же откровенно было не до смеха. В голове прокручивались планы эвакуации в случае затопления кунга. Но, надо отдать ему должное, равных ему я ещё в своей жизни не встречал, настоящий ас, виртуоз и мастер своего дела! Дорогу знает на пять с плюсом, нигде мы не застряли и не утонули. Дорога была длинная, интересная, и главное -никто не пострадал.

К вечеру добрались до «перехода». Переход - это место в котором р.Вангыр и р.Сыня, огибая таёжные гряды, сходятся на ближайшее друг к другу расстояние 4 километра. Вверх и вниз рукава этих рек расходятся на десятки километров. Отсюда начинается наш пеший подъём, сначала на Вангыр и далее вдоль него до хребта Лапатай. На переходе стоит капитальная изба, которая раньше служила егерьским кордоном в «Югыд-ва». Сгрузившись, мы решили провести здесь первую ночь, а рано утром выйти на встречу с Вангыром.

По поводу приезда устроили небольшой банкет, который долго не затянулся, т.к. завтра все мы  уходили по своим маршрутам.

Изба расположена в очень красивом, словно рисованном месте: Крутая скала, подмываемая шумным перекатом, солнечная полянка и мохнатые ели кругом. На душе ощущение полной свободы.

С погодой нам однозначно повезло, хотя, конечно же, это был точный расчет. Вторая половина июля на Приполярном Урале всегда отличалась сухостью и обилием солнца.

Позавтракав, мы выдвинулись в сторону Вангыра. Со слов местных аборигенов дорога должна была быть хорошей, по их словам: «Есть две болотинки, метров по 800, а так вроде сухая». Можно сказать, почти не наврали. Зарыв заначку продуктов на обратную дорогу мы двинулись и через час уже жадно хлебали Вангырскую воду.  Ну, здравствуй Вангыр!

Вангыр встретил нас шумом, который слышно от реки на пару сотен метров. Река действительно шире Сыни и её течение в два раза сильнее. Вода в ней голубая, цвета бирюзы, прозрачная как слеза. Ледяные потоки бурно несутся с гор, омывая вековые валуны и образуя различные водовороты и водопады. Видно, нам предстоит экстримальный сплав.

Но пока до сплава ещё далеко, и нас ждет нелёгкая дорога вверх по Вангырскому тракту.

О Вангырском тракте можно вспоминать со слезой и смехом. Не дорога, а песня! В своё время прокладывали её с помощью тягачей, соответственно, избегая бугров и коренного леса. Это старое заросшее направление, проходящее, в основном, по болотам и зарослям ивняка. Глубокие канавы от гусеничной техники превратились в настоящие трясины ловушки, и пройдя сто метров по такой дороге, мы просто свернули на берег реки и пошли вдоль него.

Через пару километров нагнали наших попутчиков, идущих на Саблю. Мужчины серьёзные, все в возрасте, но бегают как молодые пацаны. У них за плечами уже не первый поход на Урал. Самому старшему из них, Александру 57 лет. Бодрый, оптимистичный дядька. Второй его попутчик Борис, молчалив и вечно серьёзен, исполнял у них в команде роль штурмана. Он постоянно сверял карту и GPS указывал направления для движения. Оба они из Печоры, а третий их попутчик Александр из Усинска.

Наше совместное передвижение было недолгим и через четыре километра в устье одного из ручьёв мы разошлись. Ребята уходили на юго-восток, на Саблю, а мы на восток вдоль Вангыра.

Первый день был трудным, но самым результативным, преодолели 17 километров пути, пока не уперлись в скалы, штурм которых решили перенести на следующее утро, т.к. сил уже не было. Здесь же под скалой и разбили свой первый лагерь.

Приготовление ужина и установка палатки много времени не потребовали, быстренько перекусив и просушившись, отбились спать.

Второй день начался по плану - со штурма скалы. Пришлось переобуться в кроссовки, т.к. в болотниках легко вывернуть ноги, и делать две ходки, чтоб поднять вещи. Поднявшись на вершину увидели, что ближайший спуск находится в полутора, а то и двух километрах в обход по лесу. Но, делать нечего, как говорится вперед и с песней. В голове крутился мотивчик «Песенка тунгуса» из кинофильма «Охота на пиранью».

Предгорная тайга вся завалена валежником упавших деревьев, такая своеобразная полоса препятствий с заболоченным грунтом и кочками осоки. Шли в одних футболках, насквозь мокрых от пота. Лес смешанный, в основном, береза, ель и пихта, ни одной сосны за весь поход я так и не увидел. Идти очень тяжело, каждый шаг, каждый метр, даются с большим трудом.

На одном из участков на нас из таёжной чащобы вышел дикий олень. Фотоаппараты у обоих убраны в рюкзаки, все как по закону подлости! Посвистели ему, помахали руками. Олень посмотрел на нас, как на умалишенных и молча ушел в сторону. Рей, наш третий ушастый попутчик протявкал ему что-то звонкое, но преследовать не стал.

Целый день мы штурмовали скалы и подъёмы, преодолевали ручьи и болота, падали, подымались, и снова шли. Лямки рюкзаков врезались в плечи, пришлось отодрать кусочки от одного из спальных ковриков и подкладывать их под лямки рюкзака. К вечеру достигли устья ручья Ягиней.

За деревьями уже проглядывался Лапапай, но сухой стоянки нигде не могли найти, пришлось идти дальше, пока не достигли одного из притоков Вангыра, реки Хароты.

Харота впадает в Вангыр двумя руслами. Примерно от Ягинея появилась дорога, которая идет вдоль Вангыра и обозначена на карте как автозимник. На её окраине нашли дикий пион, в обиходе Марьин корень. Это очень полезное лекарственное растение, которое применяли в медицине ещё древние римляне. У него очень широкий круг применения. Начиная от лечения кишечно-желудочных заболеваний и вплоть до лечения рака шейки матки и импотенции. Растение редкое и находится на стадии исчезновения. Если выкопать его корни, то восстановление происходит только через 20-30 лет. Много информации о нем можно почерпнуть в интернете.

У Хароты становимся на вторую ночь. Место конечно не ахти. Река делает здесь петлю и мы оказываемся в самой высшей её точке, где все вокруг затоптано свежими медвежьими следами.

Оружия с собой мы никакого не брали, из средств защиты ограничились собакой и фальфаерами, но думаю и мишкам в это время года мы не нужны, достаточно богатый выбор у них всего съестного сейчас. Вторая ночь прошла также спокойно.

Утром третьего дня вышли в сторону озера Лосиное. Разглядывая карту данной местности видно, что на этом участке два озера: одно по правому берегу Вангыра, другое по левую. Которое из них Лосиное, непонятно. Решили для начала обследовать ближайшее. Долгие поиски его вывели нас на заболоченную огромную, но мелкую лужу. Вернулись на тракт, взяли новый азимут, вышли на другую такую же лужу. Стало понятно, что придется обследовать другой берег.

На другом берегу Вангыра обнаружили останки рухнувшей древней избы, а в 50 метрах за ними озеро. Озеро большое и глубокое, берег со стороны избушки сразу уходит в глубину. Побросали спиннинги, результат нулевой. Я решил обойти и просмотреть берег. Рыба однозначно есть. Щуки уходили от берега прямо из под носа, но на спиннинг ничего не клевало. Сделали небольшую фотосессию и отправились обратно в лагерь.

На подходе к Лосиному поймали несколько хариусов, которых зажарили и съели на ужин. Здесь у Лосиного решили оставить катамаран и основной груз, дальше тащить все это не было ни сил, ни желания. Горы были вокруг нас, так что дальше отправились налегке, взяв с собой провизии на 3 дня.

Весь следующий день крутили карту и разглядывали Лапапай, нигде не могли найти пологого подъёма, пришлось идти вдоль Лапапая выискивая место для подъёма и проведения съёмки.

Русло реки в верхнем течении более глубокое и узкое чем в среднем течении. Перекатов значительно меньше, вода кристально чистая. Хариусы переливая радугой своих парусов стоят и кормятся выпрыгивая из воды за мотыльками практически на каждом метре. Все как я себе и представлял. Сделали несколько снимков на память.

К вечеру остановились, не дойдя немного до устья ручья Медвежий. Здесь остановились на ночлег, а утром решили идти на штурм Лапапая.

Да, как это здорово разглядывать вершины на карте и прокладывать мысленный путь, но как это трудно ползти с рюкзаком по отвесным скалам нащупывая под ногой нешевелящийся, мертвый камень. Уклон горы был больше 45 градусов, подъем преодолевали по 10-20 метров за рывок. Вырывающиеся из под ног камни летят вниз, увлекая за собой десятки других мелких и крупных камней. Кажется, что если сорвешься, то хоронить тебя не придется, засыплет камнями так, что ни одна спасательная экспедиция не откопает. Временами ползем на четвереньках, ища опору всеми своими членами.

А в голове крутится песня Высоцкого:
«Здесь вам не равнина, здесь климат иной.
Идут лавины одна за одной.
И за камнепадом опять ревет камнепад.
И надо свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь, опасный как военная тропа!»

Восхождение на Лапапай заняло два с половиной часа. Поднялись до отметки 1100 метров. Первоначальный план был осуществить переход по Лапапаю до Лосиного, но осмотревшись, поняли, что это совсем не безопасно. Кроме того, к горам мы оказались не готовы. Полторалитровая бутылка воды была выпита на подъёме, подошвы кроссовок стали отрываться и пришлось клеиться. Дров, соответственно, там тоже нет, палатку на камнях не поставишь, на высоте срываются серьёзные порывы ветра, которые в любую минуту могут скинуть тебя в пропасть. Поэтому вдоволь насладившись моментом и сняв доступные панорамы, пошли на спуск.


Восточный склон нам показался более пологим, и спускаться мы стали по нему. Но, это нам только показалось. Спуск занял четыре с половиной часа. Спускались по ручью. Удобно, как по ступенькам, но только до того момента пока не появилась вода. Дальше камни стали коварно скользкими и несколько раз при падении спасали только рюкзаки, срабатывающие в качестве подушки безопасности и тормоза. В такие минуты кровь стынет в венах от ужаса.

По склону очень много золотого корня Радиолы розовой. Радиола лекарственное растение. Его корни на изломе издают аромат розы, а настой или отвар очень хорошо помогает при усталости, придаёт сил и восстанавливает общий тонус.

Ручей постепенно переходит в ледник. На его обрывистых берегах находим и фотографируем кристаллы кварца и горного хрусталя.
На леднике лед белый, можно даже сказать, что это не лёд, а очень плотный слежавшийся снег. Ну где ещё в июле можно поиграть в снежки? Если бы не торчавшие изо льда камни, то по леднику можно было бы прокатиться вниз, но мы экспериментировать не стали, спускались аккуратно.

Внизу у подножия Лапапая панорама, напоминающая место падение Тунгусского метеорита, на протяжении пятисот метров лежат поваленные деревья, аккуратно уложенные в одну сторону. Долго размышляли, какая стихия это могла сделать и пришли к единогласному мнению, что это, скорее всего, была лавина.

Пока спускались с гор погода резко изменилась и на небе стал отчетливо приближаться след наступающей бури, пришлось срочно искать укрытие и разбивать лагерь.
Успели вовремя, ураган налетел резко, с грозой и стеной ливня. Поливало около часа, затем, так же внезапно, появились первые просветы, а за ними и солнышко.

Перед ночевкой на ближайшем перекате наловили на ужин хариуса и славненько покушали. Послушали по приёмнику новости и уложились спать.

Утром не спешили, к обеду раскачались и отправились в лагерь к озеру Лосиному. По нашим следам уже была натоптана дорога, прошел лось и косолапый хозяин тайги. Но нас это ничуть не пугало, главное, что меня беспокоило, это сохранность вещей и продуктов у озера Лосиного. Но и здесь сыграл роль опыт. Уходя, вокруг вещей мы раскидали обугленные головешки, к которым мишка подходить не стал, все наши вещи были в целости и сохранности.

Ночью подул горячий ветер с юга. В палатке было просто жарко, спали без спальников практически на голых ковриках. По России во всю полыхали пожары, а до нас наконец только добралось тепло.
Утром, позавтракав, принялись за строительство рафта и подготовки к водной части маршрута. Ровных деревьев, как на зло, не было. Каркас собрали из березняка. Пришили баллоны, собрали вещи и в путь, вниз по Вангыру.

Сплав, это конечно же не пешая прогулка. Весь путь пройденный ногами за столько дней, преодолевается за считанные часы. Речка очень веселенькая, скорость течения отличная, несет, как говорится, с ветерком. Жаль, снять с берега это не возможно. Прохождение шумных порогов и прыганье на камнях только подзадоривает и придаёт куражу нашему путешествию. Несмотря на опасения в отношении прочности баллонов, мы нигде ни прокололись и ни порезались. Опыта сплава по горной реке на таком плавсредстве у нас не было, но, несмотря на это, за 10-15 минут мы уже освоили управление нашим рафтом и дружно работали как сплоченная команда, разгоняясь на веслах на бурном течении.

Ниже Ягинея остановились на ночевку, а с утра продолжили свой путь дальше и к вечеру мы были уже на «переходе». Здесь рафт нам пришлось разобрать. Опять полная укладка с полным весом и - вперед на Сыню.

Преодолев переход, откопали заначку с продуктами. Рыбное меню к этому времени уже поднадоело, сварили плов с тушенкой, достали припрятанную бутылочку коньячка и под ритмы радио «Маяк», позволили себе небольшой расслабончик. Протопили избу, обсушили все вещи. Спали как убитые. Эх, Саня, Саня, жаль, что не было тебя в нашей компании…

Хлеб и сухари мы «приговорили» пару дней назад и на завтрак вместо хлеба жарили «ландорики». Почему их так назвали не знаю, но этому ноу-хау научил меня отец, когда мы с ним рыбачили на Возейтах. Рецепт прост: мука, вода, соль и сахар. Хорошо бы, конечно, если бы оказалась под рукой сода для пышности, но и без неё оладьи получаются отменные.

Новый рафт строили недолго, после обеда уже пошли на сплав. Сыня - река спокойная, приходится все чаще и чаще грести веслами. Её ландшафты со скалами и калужницей очень напоминают Шарью. Спокойная река для «матрасного» сплава. Самые интересные скалы, это конечно же «Богатырь-щелье», «Первые ворота» и «Красный камень». На вторые ворота мы так и не попали, они находятся выше, в 5 километрах от избы на переходе. Но мы уже торопились домой.

Сплав ниже скал описывать неинтересно, устали грести, течение с каждым километром слабло, прошли довольно быстро и без пробоин. На ст.Сыня купили хлеба, колбаски и пива. Уже вечером мы были дома, осознанная наконец все прелести и недостатки нашей последней «авантюры».

Ощущение, которые оставил в душе Вангыр, хорошо описаны словами в песне В.Высоцкого: «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем. И только немного завидуешь тем, Другим, у которых вершины ещё впереди!»

10 апреля 2015 12:54

Бахмутенко Владимир Анатольевич